Амнистия в Кыргызстане может освободить половину заключенных. Об этом корреспонденту Tengrinews.kz сообщили в пресс-службе Жогорку Кенеша. Парламент Кыргызстана поддержал законопроект об амнистии, приуроченный к 65-летию принятия Всеобщей декларации прав человека.

Амнистия в Кыргызстане предусматривает освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетних, мужчин старше 60 и женщин старше 55 лет, а также тех, кто является единственным кормильцем в семье и имеет не менее двух несовершеннолетних детей или детей с ограниченными возможностями. Также под амнистию в Кыргызстане подпадают женщины, имеющие детей до трех лет, беременные женщины, инвалиды первой и второй групп, лица, впервые совершившие не тяжкие преступления.

Отметим, что сейчас в колониях и тюрьмах Кыргызстана содержится свыше 15 тысяч заключенных. Хотя места заключения рассчитаны на семь тысяч человек. Разработчики законопроекта об амнистии в Кыргызстане отмечают, что принятый закон разгрузит колонии и тюрьмы страны, а также сократит бюджетные расходы на содержание заключенных.

Вместе с тем, амнистия в Кыргызстане не коснется тех, кто приговорен к пожизненному лишению свободы, рецидивистов, а также злостных нарушителей установленного порядка в колониях. Предусмотрено также ограничение на амнистию осужденных по статье «Коррупция».

http://tengrinews.kz

Источник: http://kloop.kg/blog/2013/11/15/otkry-tie-tuberkuleznoj-bol-nitsy-pri-kolonii/

Первая и вторая инстанции отказали в удовлетворении жалобы адвоката в порядке статьи 131 УПК КР. В заявлении Валерьян Вахитов указывал, что статься 131 УПК КР не устанавливает сроки обжалования в случае нарушения конституционных прав граждан на запрет пыток. Напомню, 16 октября Верховный суд Кыргызстана отклонил надзорную жалобу, который защищает интересы правозащитника Азимжана Аскарова, приговоренного к пожизненному тюремному заключению. Председательствовал судья Абиджан Исаков. Постановление Верховного суда является окончательным и обжалованию не подлежит.

«Азимжан Аскаров осужден по иным мотивам преступления, а он заявляет о применении к нему пыток – это иной состав преступления. Я утверждал, что закон устанавливает возможность проведения отдельного расследования по пыткам, что предусмотрено главой 43 УПК КР, то есть по вновь открывшимся обстоятельствам. Вопросы пыток и незаконного задержания к Аскарову не были предметом проверки, их законности и обоснованности на стадиях судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела судами», — сообщил Валерян Вахитов.

Верховный суд не обосновал нормы УПК КР, которые препятствуют обращению в суд по обстоятельствам, связанным с пытками и незаконным задержанием Аскарова. Напомним, что нормы и гарантии против пыток закреплены в Конституции Кыргызской Республики.

«Из постановления Верховного суда не ясно, какая норма статьи в УПК КР препятствует гражданину обратиться с заявлением, если к нему были применены пытки в ходе расследования уголовного дела. В деле Азимжана Аскарова оспаривалось не то, что виновен он или не виновен, а ставился вопрос о том, что он был незаконно задержан и к нему были применены пытки. Эти факты я и просил проверить в судах. Верховный суд не дал правовую оценку решению суда первой инстанции и определению суда второй инстанции, просто переписал их доводы, не обосновав в постановлении и не указав нормы закона, которые препятствуют такому обращению», — говорит адвокат.

Адвокат намерен направить ходатайство в Конституционную Палату Верховного суда КР о соответствии той нормы закона Конституции, которая препятствует гражданину  обратиться в суд в случае отказа прокуратурой в возбуждении уголовного дела по факту применения к нему пыток, даже если он осужден.

«Я конкретно указывал, какие были допущены нарушения при проверке жалобы Аскарова на применение к нему пыток. Суды не опровергли эти доводы, приведенные мной о нарушениях, и не указали, соответствуют ли они действительности», — заключил Валерьян Вахитов.

Загрузить документ «Сравнительная таблица к проекту закона Кыргызской Республики «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Кыргызской Республики» в формате PDF

Анализ
отдельных положений проекта Закона Кыргызской Республики «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный Кодекс Кыргызской Республики», предусматривающего  введение ускоренного досудебного производства

Предмет настоящего предварительного анализа — текст проекта Закона Кыргызской Республики «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный Кодекс Кыргызской Республики», одобренного постановлением Правительства Кыргызской Республики от 24 июня 2013 года № 364, предусматривающего ускоренное досудебное производство — (далее законопроект[1]).

Цель предварительного анализа — исследование степени соответствия отдельных норм указанного законопроекта основным стандартам справедливого уголовного судопроизводства, закрепленным в международном праве и национальном законодательстве Кыргызской Республики.

Анализ и выводы[2]. Представленный законопроект инициирован Министерством внутренних дел Кыргызской Республики и одобрен постановлением Правительства Кыргызской Республики от 24 июня 2013 года № 364. В свою очередь эта инициатива вытекает из постановления Правительства КР «О мерах по реформированию органов внутренних дел Кыргызской Республики» от 30 апреля 2013 года № 220.

Исходя из справки-обоснования к законопроекту он разработан в целях оптимизации досудебного производства, повышения эффективности и оперативности расследования путем введения особого порядка — упрощенного досудебного производства (УДП).

Стремление разработчиков указанного законопроекта понятно и объяснимо, поскольку предварительное расследование в Кыргызской Республике, как и в ряде других постсоветских государствах, с советских времен было и продолжает оставаться одним из самых сложных в мире, поскольку оно предельно заформализовано.

Его необоснованная сложность является одной из причин чрезмерно длительных сроков предварительного расследования, а следствие остается крайне громоздким и превращается в образец волокиты даже по несложным делам, на что указывают многие ученые и практики

Как указывают в справке-обосновании авторы законопроекта «низкая эффективность уголовного процесса в предупреждении преступлений прямо связана с неоправданными и затяжными сроками производства следствия. Изучение уголовных дел в архиве Свердловского районного суда гор. Бишкек, показало, что по «очевидным» преступлениям небольшой тяжести и менее тяжким, со дня возбуждения уголовных дел и до разрешения дела в суде в среднем длится от 2-х до 4-х, 5-и месяцев.

Значительное количество времени следователи тратят на оформление процессуальных документов и соблюдение процедур по «очевидным» уголовным делам. Такая практика не позволяет рационально использовать имеющиеся силы и средства для расследования тяжких, особо тяжких и нераскрытых преступлений».

Инициаторы законопроекта считают, что «обременительные, зачастую не оправданные, бюрократические процедуры производства следствия зачастую являются поводом для нарушения прав и законных интересов потерпевших, подозреваемых. А именно, ограничивается конституционное право каждого на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию.

Быть судимым без неоправданной задержки является одним из основных прав граждан и вытекает из международных обязательств Кыргызстана, а именно Международного пакта о гражданских и политических правах от 1966 года принятого ООН (статья 14 пакта), к которому присоединилась Кыргызская Республика в 1994 году.

Материальные затраты на производство следствия по уголовным делам небольшой тяжести и менее тяжким преступлениям, зачастую несколько раз превышают сумму ущерба причиненного преступлением. Подобная дорогостоящая процедура расследования преступлений нет даже в экономически развитых государствах».

Изучив законопроект, отмечаем, что суть предлагаемого УДП заключается в том, что по делам о преступлениях небольшой тяжести и менее тяжких преступлениях предварительное следствие и дознание не проводится, когда «факт преступления очевиден, известно лицо, его совершившее, которое признает свою вину, не оспаривает доказательства, характер и размер ущерба, причиненного преступлением и согласно на ускоренное досудебное производство» (ч. 1 ст. 416¹). При этом согласие лица, совершившего преступление на ускоренное досудебное производство осуществляется с участием защитника. В тоже время отказ от защитника производится с соблюдением общих норм, предусмотренных ст. 47 УПК и не является препятствием для ускоренного досудебного производства.

Законопроектом предлагается не применять УДП:

1)    при несогласии лица, совершившего преступление на ускоренное досудебное производство (непризнание вины);

2)    если физическое или юридическое лицо, понесшее имущественный ущерб от преступления предъявило требование о его возмещении;

3)    при совокупности преступлений, когда хотя бы одно из них является тяжким, особо тяжким.

4)    в случае совершения преступления группой лиц и если хотя бы один из них не признает вину или не согласен на рассмотрение дела в порядке ускоренного досудебного производства;

5)    если преступление совершено несовершеннолетними, а также лицами, которые в силу физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту;

6)    если в течение семи суток невозможно выяснить существенные обстоятельства совершения преступления;

7)    при возвращении прокурором дела, оконченного в порядке ускоренного досудебного производства, для производства следствия.

В вышеуказанных случаях производится предварительное следствие (ст. 416⁵ УПК).

Орган дознания, следователь при ускоренном досудебном производстве до возбуждения уголовного дела, наделяется правом:

произвести осмотр места происшествия, назначить экспертизы, получить письменные объяснения заявителя, очевидцев и лица, совершившего преступление, истребовать документы и иные материалы, справку о судимости, характеристики, материалы аудио и видеозаписи, применить к правонарушителю меру принуждения в виде подписки о явке с обязательством сообщать о перемене места своего жительства, в соответствии со статьей 116 УПК, а также подвергать приводу в случае неявки в орган дознания, к следователя и в суд (части 3 и 4 ст. 416¹).

УДП заканчивается составлением протокола, который в случае его утверждения прокурором соединяет в себе два решения: он является и актом возбуждения уголовного дела, и актом, которым лицо признается обвиняемым. В протоколе указываются:

1) время и место его составления, кем составлен протокол УДП, фамилия, данные о лице, в отношении которого составлен протокол;

2) описание инкриминируемого преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию;

3) квалификация преступления по Уголовному кодексу (статья, часть, пункт);

4) признание лицом своей вины;

5) согласие на УДП;

6)   заявления и ходатайства при ознакомлении с материалами УДП.

К протоколу приобщаются все материалы, а также список лиц, подлежащих вызову в суд.

Особенностью является то, что как указывалось выше, именно этот протокол признается актом возбуждения уголовного дела.

При УДП обвинение не предъявляется, мера пресечения не избирается, пострадавшее лицо не признается потерпевшим, гражданским истцом.

Уголовное дело с приложенными к протоколу материалами и списком лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, направляется прокурору, который не позднее 24 часов обязан проверить поступившее дело и принять одно из следующих решений:

1) утвердить протокол ускоренного досудебного производства и направить дело в суд;

2) отказать в утверждении протокола ускоренного досудебного производства и возбудить уголовное дело, направив его по подследственности;

3) прекратить дело ускоренного досудебного производства при наличии оснований, указанных в статье 28 УПК.

4) прекратить дело ускоренного досудебного производства по преступлениям небольшой тяжести при наличии оснований указанных в статье 65 УК Кыргызской Республики и направить материалы на рассмотрение в суд аксакалов.

Срок УДП ограничен 10-ю сутками, исчисляемыми с момента поступления заявления в орган дознания, следователю или сообщения о преступлении до передачи уголовного дела прокурору для направления в суд. Таким образом, УДП соединило в себе отдельные элементы предварительного следствия (поскольку допускается производство следственных действий и применение меры принуждения) и известного советского института «протокольной формы досудебной подготовки материалов», предусмотренного ст.ст. 399-405 УПК Киргизской ССР, который в связи с принятием в 1999 году УПК КР был упразднен.

Как отмечает казахстанский ученый Ахпанов А., говоря об упразднении протокольной формы досудебной подготовки материалов в связи с принятием нового Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан «основным доводом такого рода мероприятия послужило допущение нарушения конституционных прав граждан и отсутствие развернутых гарантий их обеспечения, т.к. материалы протокольного производства готовились не штатными дознавателями, а лицами, наделенными функцией дознания и не обладавшими профессиональными образованием и навыками»[3].

Следует признать смелость и оригинальность авторов законопроекта, которые очевидно, руководствовались желанием оптимизировать порядок процессуальной деятельности в целях обеспечения скорой и эффективной борьбы с преступностью. Отметим, что законодательство многих стран, включая государства СНГ, предусматривает те или иные упрощенные процедуры подготовки и судебного разбирательства уголовных дел. При условии доверия населения[4] к органам правопорядка, отсутствия практики пыток и других злоупотреблений властью в полицейских подразделениях (милиции) упрощенные процедуры не только облегчают работу дознавателей, следователей, оперуполномоченных, удешевляют уголовный процесс, но также и служат достижению целей, одобряемых международными актами в области защиты прав человека.

Ускорение производства по уголовным делам может способствовать обеспечению права каждого обвиняемого «быть судимым без неоправданной задержки» (подпункт «с» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах), а также права на «разбирательство дела в разумный срок» (пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Немаловажное значение имеет соблюдение прав потерпевших на доступ к правосудию и скорейшую компенсацию причиненного им вреда (пункты 4-8 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью).

Однако есть другая сторона этой проблемы – судьба процессуальных гарантий прав личности. Исходя из закрепленного в ст. 16 Конституции Кыргызской Республики постулата о том, что права и свободы человека являются высшей ценностью в Кыргызской Республике, очевидно, что вопрос о сохранении процессуальных гарантий при внедрении упрощенного досудебного производства должен стать предметом детального и глубокого анализа.

Таким образом, анализ законопроекта приводит к выводу о том, что его авторы в своем стремлении упростить досудебную процедуру, внесли ряд таких изменений и дополнений, которые, с одной стороны, действительно привели к процессуальной экономии, но с другой – существенно ограничили, а в некоторых случаях вообще не предусмотрели для лиц, вовлеченных в УДП, их права, не предусмотрели гарантии от незаконных и произвольных действий и решений органов уголовного преследования, не внесли необходимых изменений и дополнений в ряд статей УПК, что привело к коллизии с принципами уголовного судопроизводства и отдельными нормами УПК.

Эти коллизии не позволят, на наш взгляд, не только позитивно повлиять на существующие проблемы досудебного производства, но и еще более их обострят ввиду следующих дефектов законопроекта.

1. Нормы законопроекта находятся в противоречии с рядом принципов, закрепленных в Конституции КР, УПК и в международных актах, в частности в Международном пакте о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г. (далее – МПГПП), Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 г., Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека от 26 мая 1995 г. и некоторых других (например, с такими, как презумпция невиновности, охрана прав и свобод граждан при производстве по уголовным делам, обеспечение потерпевшему доступа к правосудию и компенсации причиненного ущерба).

Эти противоречия выражены в следующем.

1. Исходя из определения принципа презумпции невиновности, закрепленного во многих международных актах[5], ч. 1 ст. 26 Конституции Кыргызской Республики и ч. 1 ст. 15 УПК Кыргызской Республики устанавливает, каждый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Однако вопреки этому принципу, лицо, в отношении которого еще не вынесен приговор, определяется, как «лицо, совершившее преступление» (предлагаемые законопроектом части 1, 3, 4 ст. 416¹, ч. 1 ст. 416³, ч. 1 ст. 416⁵ УПК).
2. Тогда такое лицо разумнее было бы определить как «подозреваемый правонарушитель» по аналогии с терминологией, которая имеется в некоторых международных актах (например, в Рекомендации № 6 R (87) 18 Комитета министров государствам-членам относительно упрощения уголовного правосудия (17 сентября 1987 г.). Примечательно, что даже УПК Киргизской ССР (ст. 400) не позволял такой грубой и не соответствующей основным принципам уголовного судопроизводства нормы, обозначая лицо, в отношении которого производится протокольная форма досудебного производства, как «правонарушитель».
3. Законопроект позволяет производить опрос в качестве способа собирания доказательств. Однако непонятно различие между процессуальным порядком опроса «лица, совершившего преступления» и «очевидца», хотя с точки зрения международных стандартов первый должен быть уведомлен о характере и основании предъявляемого ему обвинения (п. «а» ч. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах). Кроме этого, смущает тот факт, что при опросе не предполагается разъяснение прав опрашиваемым лицам (эти права в законе вообще не описаны), кроме права на свидетельский иммунитет. Это также серьезно ставит под сомнение допустимость и достоверность собранных таким образом фактических данных.
4. Следует отметить, что в предлагаемых редакциях трех абзацев части 3 статьи 416¹ УПК одно их предлагаемых процессуальных действий, используемых при упрощенном досудебном производстве, как «опрос заявителя» называется различными терминами. В первом абзаце говорится, что наряду с другими процессуальными действиями орган дознания, следователь вправе получить «письменные объяснения заявителя, очевидцев и лица, совершившего преступление». Во втором абзаце речь идет уже о том, что «заявитель, очевидцы и лицо, совершившее преступление опрашиваются об известных обстоятельствах дела». Третий же абзац говорит о том, что «опрашиваемым разъясняется право не давать объяснения против самого себя, супруга (супруги) и близких родственников». Полагаем, что во всех трех абзацах речь идет об «опросе». В этой связи полагаем подумать о целесообразности отказа от допроса и превращать его в «опрос», и замены понятия «объяснения» вместо «показания».
5. Заявителю о преступлении (фактически потерпевшему) и очевидцам (в сущности, свидетелям), нужно разъяснить не только право хранить молчание, но также и нормы об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и отказ от дачи показаний. Полагаем, что данная норма не приведет к необоснованному затягиванию досудебного производства, но значительно повысит надежность и достоверность свидетельских показаний и показаний потерпевшего.
6. К сожалению, из законопроекта не видно, какую роль играет сторона защиты при составлении списка лиц, подлежащих вызову в суд (ч. 2 ст. 416³ УПК). Этот вопрос необходимо более детально урегулировать.
7. Весьма настораживающим выглядит предлагаемое законопроектом снижение стандартов доказывания для органа предварительного расследования. Содержание нормы позволяет говорить о необязательности при досудебном упрощенном производстве установления всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания (ст. 82 УПК). На кого в таком случае будет возложено выяснение эти обстоятельства? На суд? Однако следственные возможности суда ограничены, ведь основное предназначение суда – это разрешение уголовно-правового спора по существу, а не восстановление картины произошедшего. Думается, что предлагаемая норма размывает ответственность органа предварительного расследования по доказыванию вины, привлеченного к уголовной ответственности лица, что в определенной степени противоречит принципу презумпции невиновности и может повлечь нарушение принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела, установленного ст. 19 УПК. Очевидно, что бремя доказывания по делу перекладывается на плечи суда, что в условиях и без того суровой правоприменительной практики отечественного правосудия может привести к усилению инквизиционных начал в уголовном процессе.
8. Установленный частью 1 ст. 416² УПК десятисуточный срок досудебного производства существенно ограничивает возможности полноценного исследования обстоятельств дела и собирания всех необходимых доказательств для всестороннего и полного рассмотрения его по существу. Есть опасения, что на практике этот срок будет трудноисполнимым. Кроме того, столь короткий период досудебного производства не позволяет привлеченному к уголовной ответственности лицу полноценно реализовать гарантированное п. b) ч. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах право иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником.
9. Также отмечаем не совсем удачную, на наш взгляд, формулировку, используемую при исчислении начала срока УДП — «со дня поступления заявления или сообщения о преступлении». К сожалению, отечественной правоприменительной практике известно множество примеров, когда нерадивые сотрудники правоохранительных органов не регистрируя поступившие заявления, не только облегчают себе работу и выравнивают статистику преступлений, но и преследуют свои корыстные интересы. Полагаем, что исчисление срока УДП должно начинаться «со дня регистрации заявления или сообщения о преступлении».
10. Часть 1 ст. 416¹ УПК устанавливает условия применения УДП – признание своей вины лицом, совершившим преступление, а также не оспаривание им доказательств, характера и размера причиненного вреда и его согласие на УДП. При этом закон не содержит нормы, устанавливающей процедуру получения такого «признания», «не оспаривания» и «согласия» и предусматривающей, в каком процессуальном акте они подлежат фиксации. Между тем наличие такой нормы имеет принципиальное значение, поскольку от того, признает или нет лицо факт совершенного им деяния, и даст ли оно согласие на УДП, зависит, в какой форме будет производство по делу – в обычном порядке (в форме дознания или предварительного следствия) или в форме упрощенной процедуры.
11. Фигура «заявителя» не обязательно совпадает с личностью пострадавшего. Эти статусы необходимо разграничить. В этой связи отмечаем, что законопроект не предусматривает права, как заявителя, так и потерпевшего, на получение копии протокола ускоренного досудебного производства.
12. Кроме того в протоколе необходимо привести не только данные о личности обвиняемого, но и сведения о пострадавшем (часть 2 ст. 416³ УПК). Пострадавший заявитель, как представляется, должен получить статус потерпевшего еще на досудебных стадиях процесса.
13. Для совершенствования проекта Закона следует рассмотреть возможность расширения круга действий прокурора по делам ускоренного досудебного производства, указанных в  статье 416⁴ УПК
14. Спорным и обсуждаемым является и предлагаемое право прокурора на прекращение дела УДП по преступлениям небольшой тяжести при наличии оснований указанных в статье 65 УК Кыргызской Республики[6] и направить материалы на рассмотрение в суд аксакалов.

К сожалению институт судов аксакалов так и не получил ожидаемой эффективной и вызывающей доверие у населения системы разрешения конфликтов. Созданный с благими намерениями институт судов аксакалов не получил дальнейшей поддержки государства. При территориальных образованиях различного уровня были созданы суды аксакалов, председателями которых избраны уважаемые для местного населения люди, пенсионеры. Но в большинстве своем эти люди не имеют юридического образования и испытывают большие трудности в организации деятельности судов аксакалов. Практически повсеместно суды аксакалов не обеспечиваются нормативно-правовой базой для своей работы, многие из них имеют слабое представление о процессуальных нормах проведения судебных заседаний, составления протоколов, вынесения решений. Кроме того, в республике нет определенной системы обучения и переподготовки вновь избранных членов судов аксакалов основам правовой и процессуальной деятельности судопроизводства, нет своей ассоциации или объединения, где они могли бы обсуждать свои проблемы, ставить задачи по усовершенствованию этой работы и решать их по существу. Как отмечают некоторые исследователи, все вышеперечисленное «создает предпосылки к тому, что работа судов аксакалов во многом носит формальный характер из-за непрофессионализма их председателей и вызывает справедливые нарекания»[7].

В интервью, проведенных аналитиками в рамках одного из исследований, суды аксакалов описываются «как устаревшие институты и действующие только в деревнях для разрешения небольших споров, хотя изначально были задуманы для обеспечения большего доступа к правосудию лиц, проживающих в сельских местностях.  Их авторитет в решении дел в пределах их юрисдикции постепенно снижается, по результатам опроса, в 2011 году большинство судов аксакалов рассмотрели менее десяти случаев. Причиной сокращения использования судов аксакалов среди широкой общественности являются институциональные ограничения, в том числе проблемы, связанные с исполнением судебных решений, ограниченной юрисдикции, а также ограниченное знание прав членов судов аксакалов. Кроме того, у судов аксакалов нет полномочий для решения некоторых наиболее распространенных правовых проблем, выявленных в сельских местностях, а именно тех, которые связаны с незарегистрированным браком  и имуществом[8]. Исходя из изложенного, граждане Кыргызстана предпочитают решать споры другим способом в связи с множеством ограничений судов аксакалов.

1. Ряд положений законопроекта неудачен терминологически. В связи с чем часть 1 статьи 41 предлагается изложить в следующей редакции:

«(1) Обвиняемым признается лицо, в отношении которого в установленном настоящим Кодексом порядке вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого или составлен протокол об ускоренном досудебном производстве».

Предлагаем новую редакцию и для части 1 статьи 162 УПК:

«(1) Следствие обязательно по всем уголовным делам, за исключением дел о преступлениях, указанных в части 2 статьи 26 и статье 416¹ настоящего Кодекса».

1. В соответствии с Указом Президента Кыргызской Республики «О мерах по совершенствованию правосудия в Кыргызской Республике» от 8 августа 2012 года № 147 приняты рекомендации по дальнейшему реформированию судебной системы Кыргызской Республики, представленные Комиссией по выработке согласованных предложений по дальнейшему реформированию судебной системы, образованной Указом Президента Кыргызской Республики от 17 января 2012 года № 6.

В соответствии с названными рекомендациями среди главных целей судебной реформы в Кыргызской Республике признано и обеспечение гарантий судебной защиты прав и свобод человека и гражданина, а также приведение законодательства Кыргызской Республики в соответствие с нормами международного права и международными стандартами в области прав человека, что должно обеспечить расширение сферы судебной защиты прав и свобод граждан, повышение доступности правосудия.

При этом среди основных задач развития законодательства о судоустройстве и уголовно-процессуального законодательства выделяется внедрение мер и механизмов, направленных на:

- организацию судоустройства на конституционных принципах в целях обеспечения доступности судов, полной реализации процессуальных прав участников судебного процесса, а также внедрение механизма обязательного исправления судебных ошибок;

- эффективную защиту и восстановление нарушенных прав физических и юридических лиц в судопроизводстве;

Кроме того вышеназванные рекомендации говорят о необходимости выработки оптимальных критериев дифференциации упрощенной процедуры рассмотрения уголовных дел в зависимости от их сложности и тяжести.

09 октября 2013 г.

Приложение

Выдержки из УПК Киргизской ССР

РАЗДЕЛ СЕДЬМОЙ.

ПРОТОКОЛЬНАЯ ФОРМА ДОСУДЕБНОЙ ПОДГОТОВКИ МАТЕРИАЛОВ

Глава тридцать третья. Протокольная форма досудебной подготовки материалов

Статья 399. Порядок производства

Порядок производства по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 86 частью первой, 90 частью первой, 91, 106, 113, 120, 121, 144 частью первой, 151 частью первой, 158 частью первой, 158-3, 165, 165-1, 168 частью первой, 169 частью первой, 170, 171, 173 часть первой, 189, 189-1- 191, 201, 202, 208, 209, 215 частью первой, 216, 217 частями первой и второй, 223 частью второй, 228, 229 частью второй, 231, 234-2 частью второй, 240, 240-1, 241 определяется общими правилами настоящего Кодекса за изъятиями, установленными статьями настоящей главы.

Статья 400. Порядок направления материалов в суд

По делам о преступлениях, перечисленных в статье 399 настоящего Кодекса, органы дознания не позднее чем в двадцатидневный срок устанавливают обстоятельства совершенного преступления и личность правонарушителя, получают объяснения от правонарушителя, очевидцев и других лиц, истребуют справку о наличии или отсутствии судимости у правонарушителя, характеристику с места его работы или учебы и другие материалы, имеющие значение для рассмотрения дела в суде.

У правонарушителя отбирается обязательство являться по вызовам органов дознания и суда и сообщать им о перемене места жительства.

Об обстоятельствах совершенного преступления составляется протокол, в котором указываются: время и место его составления; кем составлен протокол; данные о личности правонарушителя; место и время совершения преступления, его способы, мотивы, последствия и другие существенные обстоятельства; фактические данные, подтверждающие наличие преступления и виновность правонарушителя; квалификация преступления по статье Уголовного кодекса Киргизской ССР. К протоколу приобщаются все материалы, а также список лиц, подлежащих вызову в суд.

Начальник органа дознания, изучив протокол и приложенные к нему материалы, рассматривает вопрос о возможности применения к правонарушителю мер общественного воздействия.

Признав возможным применение к правонарушителю мер общественного воздействия, начальник органа дознания с согласия прокурора в соответствии со статьей 11 настоящего Кодекса передает материал в комиссию по делам несовершеннолетних либо передает правонарушителя на поруки трудовому коллективу или общественной организации для перевоспитания и исправления.

Признав невозможным применение к правонарушителю мер общественного воздействия, начальник органа дознания утверждает протокол, после чего все материалы предъявляются правонарушителю для ознакомления, о чем делается соответствующая отметка в протоколе, удостоверяемая подписью правонарушителя. Протокол вместе с материалами направляется в суд с санкции прокурора.

Статья 401. Производство дознания

Дознание по делам о преступлениях, перечисленных в статье 399 настоящего Кодекса, производится органами дознания в следующих случаях:

1) при возбуждении начальником органа дознания уголовного дела, если в десятидневный срок невозможно выяснить существенные обстоятельства совершения преступления;

2) при возвращении судом дела для выяснения существенных дополнительных обстоятельств, если они не могут быть установлены в судебном заседании;

3) при возвращении прокурором либо судом материалов для выяснения существенных дополнительных обстоятельств, необходимых для возбуждения уголовного дела.

В случаях, предусмотренных настоящей статьей, дознание должно быть закончено не позднее чем в двадцатидневный срок соответственно со дня возбуждения или возвращения уголовного дела.

Статья 402. Производство предварительного следствия

По делам о преступлениях, перечисленных в статье 399 настоящего Кодекса, в случаях, предусмотренных частью второй статьи 115 настоящего Кодекса, производится предварительное следствие.

Статья 403. Возбуждение дела в суде

Признав материалы о преступлении, перечисленные в статье 399 настоящего Кодекса, достаточными для рассмотрения в судебном заседании, судья выносит постановление о возбуждении уголовного дела, избирает подсудимому в необходимых случаях меру пресечения и рассматривает дело в судебном заседании либо возвращает материалы для производства дознания или предварительного следствия, а при отсутствии оснований к возбуждению уголовного дела отказывает в возбуждении уголовного дела.

В постановлении судьи излагается формулировка обвинения с указанием статьи уголовного закона, по которому подсудимый подлежит ответственности.

Постановление судьи вручается подсудимому.

Статья 404. Рассмотрение дела в суде

Дела о преступлениях, перечисленных в статье 399 настоящего Кодекса, подлежат рассмотрению в суде не позднее чем в четырнадцатидневный срок с момента поступления материалов в суд. При рассмотрении таких дел судья вправе возвратить их для производства дознания и предварительного следствия с учетом подследственности, установленной статьей 115 настоящего Кодекса, если возникает необходимость выяснения существенных дополнительных обстоятельств, которые не могут быть установлены в судебном заседании.

(В редакции Закона Кыргызской Республики от 11 января 1994 года Ведомости Жогорку Кенеша Кыргызской Республики 1994 год N 3, ст.84)

Статья 405. Сроки рассмотрения дел в суде

Дела о преступлениях, перечисленных в статье 399 настоящего Кодекса, по которым производилось дознание или предварительное следствие, рассматриваются не позднее чем в четырнадцатидневный срок с момента поступления дела в суд.

Совет правозащитников Кыргызстана утверждает, что «заявления президента Атамбаева по делу Азимжана Аскарова дают индульгенцию на продолжение пыток в стране».

«Ранее по возвращению из своей поездки в Брюссель, президент Алмазбек Атамбаев заявил, что не располагает «доказательствами невиновности А. Аскарова». Совет правозащитников напрямую связывает эти два события, и считает решение Верховного суда желанием угодить президенту», — говорится  в заявлении совета правозащитников, распространенном сегодня, 23 октября.

Напомним, что 16 октября 2013 года коллегия Верховного суда Кыргызстана во главе с председательствующим судьей Абиджаном Исаковым отказала пожизненно заключенному правозащитнику Азимжану Аскарову в рассмотрении его жалобы о применении к нему пыток.

«Теперь в Кыргызстане еще больше закрепляется практика применения пыток. Более того, слова президента переворачивает с ног на голову базовый принцип правосудия: презумпцию невиновности», — пишут авторы заявления.

Как справедливо отмечают правозащитники, «в правовом государстве не человек должен доказывать свою невиновность, а государство должно законным способом добыть доказательство его виновности. А рассмотреть аргументы обеих сторон должен беспристрастный и справедливый суд. Казалось бы, Алмазбек Атамбаев, сам незаконно арестованный 6 апреля 2010 года, должен был бы помнить беспощадную силу государственной машины и понимать значение презумпции невиновности».

Обращая внимание на дело Аскарова, авторы заявления указывают, что «правозащитник Азимжан Аскаров вел много дел, разоблачающих жестокости милиции. Для обвинения Аскарова А. свидетелями выступали милиционеры. Свидетели защиты не были допрошены судом, адвокаты жестоко избивались на всех судебных заседаниях, даже в здании Верховного суда в Бишкеке. Сам Аскаров подвергся пыткам, и об этом знает весь мир».

«Пытки недопустимы, пытки дискредитируют судебное разбирательство, и пытки унижают страну, которая их допускает».

«Верховный суд Кыргызской Республики отказался рассмотреть жалобу на пытки в отношении правозащитника, за которым следят все мировые лидеры».

Как считают правозащитники, «это является сигналом для правоохранительных структур, что пытки в отношении простых людей разрешены тем более».

«Сам президент государства пропустил мимо ушей сообщения о пытках в отношении Аскарова А. Это означает, что  Кыргызстан войдет в «черный список» государств, где пытки одобряются на самом высоком политическом уровне.

Следствие с  пытками и «правосудие» с избиениями адвокатов теперь угрожает каждому, кто живет в Кыргызстане», — заявил Совет правозащитников.

В заключении авторы заявления отметили символичную историю, когда что после нападения на организаторов фестиваля «Бир Дуйно-Кыргызстан» неизвестная девушка написала на одном из молодежных сайтов: «Я теперь поняла, что в этой стране каждый может стать таким Аскаровым».

Голос свободы, Бишкек
Иллюстрация из сайта: www.prezident.kg
Адрес статьи: http://vof.kg/?p=12238

Государство обрекает больных заключенных на медленную смерть, не способствуя улучшению  условий в колониях Кыргызстана.

Как сообщает руководитель общественного объединения «Комитет по защите прав заключенных» Динара Муканбаева, отсутствие должной медицинской помощи в исправительных учреждениях страны вынуждают одних заключенных объявлять голодовку, а другие просто  умирают, так и не получив должного лечения.

Муканбаева рассказала небольшие истории о судьбах четырех тяжелобольных заключенных.

Давран – нищий с «царской болезнью»

Уроженец города Ош Давран Кадыров, 1987 года рождения, является инвалидом по гемофилии – тяжелого заболевания крови, также часто называемой «царской болезнью».

Три года назад он с матерью бежал из Оша во время межэтнического конфликта. В Бишкеке они живут в маленькой съемной коморке, вместе с несколькими такими же бедными 16-тью арендаторами.

Накануне 2012 года Даврана с10 кггероина задержали сотрудники Госслужбы по контролю наркотиков (ГСКН). Его посадили в ИВС ГСКН, но из-за опасного заболевания перевели в исправительную колонию №47 Госслужбы исполнения наказаний (ГСИН), где есть больница для заключенных.

Уже прошел почти год со дня задержания, а следствие по его уголовному делу до сих пор не окончено. Кстати, он жаловался на пытки во время следствия: сотрудники ГСКН ему на голову надевали пакет, заставляя признаться в преступлении.

У сына и матери в Оше пропали все документы. Мать со дня задержания не видела Даврана, т.к. ей не дают свидания из-за отсутствия документов.

Кроме гемофилии, у Даврана имеются сопутствующие болезни: туберкулез и анемия. Однако, в бюджете Госслужбы исполнения наказаний, в ведении которого находится колония, не заложены средства на лечении гемофилии. Сейчас в колонии ему «колят» обычные витамины.

Но, выяснилось, что в Центре гематологии таким больным бесплатно предоставляют кровезаменители, плазму и иные медпрепараты. Только больному надо находиться в самой больнице, а для этого Даврану необходимо изменить меру пресечения.

16 октября в Ленинском районном суде Бишкека должны были рассмотреть ходатайство Кадырова об изменении меры пресечения на не связанную с лишением свободы. Но судья уехал на похороны и заседание суда перенесли на другой день.

«Давран вернулся в колонию расстроенный, и, видимо, под эмоциями объявил голодовку, требуя изменить ему меру пресечения. О начале своей акции он письменно уведомил администрацию колонии», — рассказывает Динара Муканбаева.

«Дайте мне умереть дома»

Камчыбека Жанабилова, 1972 года рождения, дома ждут 3 ребенка и молодая жена. Он страдает туберкулезом и болезнью сердца – необходима замена двух клапанов. На такую операцию врачи запросили $ 5 тыс. А таких денег у Камчыбека нет, а в досрочном освобождении ему отказали.

Он обратился с заявлением к Муканбаевой, где пишет: «Помогите с досрочным освобождением. Если умру, хочу умереть дома».

В тюрьму он попал достаточно случайно – на встрече одноклассников, отмечавших 20-ю годовщину со дня окончания школы, произошла массовая драка. Один человек в драке умер, все другие участники как-то выскочили из-под следствия и в тюрьму сел один Камчыбек.

Сейчас Динара Муканбаева хочет привлечь кардиологов из Министерства здравоохранения, чтобы они вынесли заключение, что оперировать Камчыбека в условиях исправительной колонии №47, невозможно.

Умер, так и не дождавшись помощи

Рахатбеку Таштанову, 1972 года рождения, уже никто не сможет помочь – он скончался в колонии недавно, в ночь с 11 на 12 октября. При вскрытии установлено, что причиной смерти стало поражение туберкулезом обеих  легких.

Ранее его перевели из исправительной колонии №3 в колонию №27 с подозрением на туберкулез. Но сам он жаловался на боли в почках, говорил, что врачи его игнорируют и ничего не говорят о болезнях.

Помощь Рахату пыталась оказать его старшая сестра, сама больная раком груди. В ИК-27 его полностью обследовали специалисты Международного красного креста, но оказалось слишком поздно.

«Почему допустили такую халатность, что туберкулез успел заразить обе части легких!?», — возмущается Динара Муканбаева на врачей системы ГСИН.

Живущий в кресле-каталке

Туберкулез костей поразил позвоночник Виктора Фисенко настолько, что он фактически сгнил. Мужчина практически не может даже ходить и его передвигают на инвалидной коляске-каталке. Фисенко сейчас находится в СИЗО-1 Бишкека, но здесь на ночь дежурить остается только фельдшер, который в случае обострения не может оказать квалифицированную помощь. Оказывается, на всё СИЗО имеется один-единственный врач, который, естественно, не может работать сутками.

Фисенко хотели направить в колонию №31, но он на данном этапе находится еще в качестве подсудимого, т.е. его еще не осудили, фактически его нельзя содержать в этом учреждении. А процесс в Жайылском районном суде, где рассматривается дело Фисенко, длится уже несколько лет и никак не может завершиться.

Ситуация сложилась настолько тупиковая, что сами работники ГСИН, не найдя выхода, обратились к представителям гражданского сектора за помощью. Динара Муканбаева намерена добиваться проведения выездного заседания Жайылского райсуда в СИЗО-1 Бишкека.

Невеселые итоги

«Эти условия содержания в колониях сравнимы с пытками. Не оказывая медицинскую помощь, государство в лице правоохранительных органов и судебной системы, обрекает заключенных на медленную смерть», — заявляет руководитель ОО «Комитет по защите заключенных» Динара Муканбаева.

Одной из причин такого положения дел в системе ГСИН является нехватка врачей. Никто не хочет работать с заключенными, сказала Муканбаева.

И перспектив исправить ситуацию в ГСИН в ближайшее время она не видит.

Как мы писали ранее, также от тяжелой болезни скончался 18 апреля 2013 года в центральной больнице Исправительной колонии (ИК) №47 в Бишкеке, подследственный Абдрахман Мамаяров. Он умер, не дождавшись суда, из-за того, что ему не была оказана необходимая медицинская помощь.

Рыспек Токтоналиев, Голос свободы, Бишкек
Иллюстрация из сайта: mediaprofi.org
Адрес статьи: http://vof.kg/?p=12166

Укук коргоочулар кеңеши камактагы Азимжан Аскаровдун маселеси боюнча президент Алмазбек Атамбаевге сын тагууда.

16 октября 2013 года в Верховном суде Кыргызстана была рассмотрена надзорная жалоба адвоката Валерьяна Вахитова, который защищает известного правозащитника Азимжана Аскарова.

Суть жалобы заключалась в следующем: еще в конце 2010 года заявление Аскарова о незаконном задержании и применении пыток было направлено главным редактором издания «МК-Азия» Улугбеком Бабакуловым (который лично встречался с Аскаровым и зафиксировал следы пыток) на рассмотрение в Джалал-Абадскую прокуратуру с целью возбуждения уголовного дела. Все доказательства применения пыток были опубликованы на интернет-ресурсе www.mk.kg. Однако прокуратура в возбуждении уголовного дела отказала. Тогда адвокат Аскарова Валерьян Вахитов решил обжаловать постановление Джалал-Абадской прокураторы об отказе в возбуждении уголовного дела. Суды первой и второй инстанции в удовлетворении жалобы тоже отказали, и сегодня она была рассмотрена в суде последней инстанции.

Суд проходил под председательством Абиджана Исакова.

Перед началом процесса В.Вахитов заявил ходатайство о том, что для более объективного рассмотрения дела он просит обеспечить явку Азимжана Аскарова. Однако судья ходатайство отклонил.

Приводя доводы в пользу своего ходатайства, Вахитов сказал, что «изучив доводы судей первых инстанций, он пришел в выводу, что в своих решениях предыдущие суды исходили из двух доводов: первый, что приговор в отношении Аскарова уже есть и приведен в исполнение. Второй довод — следователь Тойтонов полностью изучил аргументы и принял решение дело не возбуждать. Я с этими доводами не согласен, — сказал адвокат. — Я считаю, что решения предыдущих судов незаконны. Да, Аскаров осужден. Но мы говорим об ином составе преступления, мы говорим, что к нему применялись пытки и незаконное задержание. Именно эту часть я и прошу рассмотреть. Тем более, что сроков действия у статьи о применении пыток нет».

«Проблема не в том, виноват Аскаров или нет, а в том, что предварительное расследование и судебные разбирательства были проведены с нарушением уголовно-процессуального кодекса КР, международных договоров, — продолжил Вахитов. — В этой связи адвокаты Аскарова уже обратились по делу Аскарова в Комитет ООН. И прокуратура тоже уже отписывалась туда по этому делу. Я прочел их заключение и считаю, что надо было больше внимания уделить не тому, что он виноват, а были ли соблюдены нормы при расследовании. И я уверен, что Комитет ООН примет решение признать Аскарова жертвой незаконного задержания, жертвой пыток, несправедливого правосудия и дискриминации по национальному признаку. В связи с чем я хочу, чтобы мы еще раз вернулись к этому делу, рассмотрели внимательнее. Я прошу отменить постановление Джалал-Абадского суда. Это будет лучший выход из сложившейся ситуации, потому что Комитет ООН нам все равно укажет, что нарушения в ходе расследования дела Аскарова были».

Между тем, прокурор Асаналы Иманбеков заявил, что он не согласен с мнением, что при рассмотрении дела Аскарова имела место политика.

«Никакой политики не было, были исполнены требования УПК КР. Если бы были факты, что применялись пытки, то я не думаю, что следователь Т.Тойтонов вынес бы постановление об отказе. Наоборот, ему было интересно найти факты, состав преступления в отношении лиц, якобы применявших пытки. Но этого не было, и он в возбуждении дела отказал. В связи с чем я прошу жалобу Вахитова отклонить и оставить в силе решения предыдущих судов», — заявил Иманбеков.

После недолгого совещания председательствующий в удовлетворении жалобы отказал. Напомним, что решение Верховного суда является окончательным и обжалованию не подлежит.

В комментарии «Фергане» Валерьян Вахитов отметил, что если бы суд жалобу удовлетворил, то появилась бы возможность провести дополнительное расследование или пересмотреть дело Аскарова, а также решить вопрос в возбуждении уголовного дела в отношении лиц, применивших незаконное задержание и пытки.

Отметим, что помимо кыргызстанских журналистов, на заседании присутствовали представители ОБСЕ, Европейского Союза, Посольства США в КР.

Международное информационное агентство «Фергана»

Высшая судебная инстанция Кыргызстана отказала в расследовании пыток в отношении Азимжана Аскарова, осужденного на пожизненный срок джалал-абадского правозащитника. Коллегия Верховного суда отказалась рассматривать жалобы адвокатов Аскарова на пытки.

«Суд решил оставить в силе постановление джалал-абадского городского и областного судов, надзорную жалобу адвоката Вахитова оставить без рассмотрения», — зачитал решение председательствующий судья Темирбек Исаков.

Заседание по этому делу прошло 16 октября в Верховному суде.

Адвокат джалал-абадского правозащитника Валерьян Вахитов добивался возбуждения уголовного дела по факту пыток над своим подзащитным.

На заседании Вахитов привёл слова Аскарова, согласно которым правозащитника пытали после задержания во время межэтнического конфликта на юге Кыргызстана в июне 2010 года.

«Меня незаконно задержали и пытали. Должно быть произведено расследование. Но суды мне не обосновали отказ», — приводит слова своего подзащитного Вахитов.

Адвокат подчеркнул, что согласно Уголовно-процессуальному кодексу, если в отношении участников судебного дела было совершено преступление, то судебное производство должно быть возобновлено.

“Проблема не в том, виноват или не виноват Аскаров. Проблема в том, что производство по его делу было проведено без соблюдения норм Уголовно-процессуального кодекса и международных соглашений по правам человека”, — сказал на суде Вахитов.

Но прокурор Асаналы Иманбеков заявил, что, согласно данным экспертизы, на теле Аскарова не было найдено никаких поврежений.

«Если бы были какие-то признаки, факты пыток или телесных повреждений, или если бы кто-то какие-то показания дал, то Тойтонов [следователь Джалал-Абадской прокуратуры] обратил бы на это внимание», — считает гособвинитель.

Жалоба в ООН

Защитники Аскарова после решения Верховного суда намерены жаловаться в Комитет по правам человека Организации объединенных наций (ООН) — об этом сообщила Толекан Исмаилова, директор правозащитного центра “Бир Дүйнө — Кыргызстан”.

“У нас есть жалоба от Шерзода, сына Аскарова, в которой он говорит о вопиющих фактах нарушений со стороны правительства Кыргызстана”, — сказала Исмаилова в интервью Kloop.kg.

По ее словам, приговор Аскарову, этническому узбеку из Джалал-Абада, является показательным в вопросах отношения властей Кыргызстана к делам этнических меньшинств.

Дело Аскарова

До задержания милицией в июне 2010 года Аскаров был известен как правозащитник, занимавшийся борьбой с пытками в правоохранительных органах.

Он был приговорён к пожизненному сроку сначала судами низших инстанций, а затем и Верховным судом Кыргызстана в 2010 году.

Его обвинили в «разжигании межнациональной розни» и убийстве милиционера Мыктыбека Сулайманова во время этнического конфликта между кыргызами и узбеками на юге Кыргызстана в июне 2010 года.

Ряд международных правозащитных организаций, включая «Международную амнистию», подверг критике преследование Аскарова, заявив, что процесс по его делу шёл с существенными нарушениями — вердикт был вынесен только на основании показаний милиционеров, а к правозащитнику «применялись пытки».

Хроника:

11:54 Судьи вернулись в зал заседания.

Суд решил оставить в силе постановление джалал-абадского городского и областного судов, надзорную жалобу адвоката Вахитова оставить без рассмотрения.

11:36 Судебная коллегия удалилась для принятия решения.

11:36 Прокурор Асаналы Иманбеков не согласен, что в деле Аскарова присутствует политика:

«Никакой политики не было. Было исполнено требование закона. Если бы были пытки или телесные повреждения, то судья Тойтонов обратил бы на это внимание. Судье наоборот было бы интересно проверить такие факты.

На чем основывался суд второй инстанции, когда отказал? На фактах. Были проведены экспертизы, опрошены люди и на теле Аскарова не было никаких повреждений. Этим и руководствовался суд первой и второй инстанции.

Ваша честь, я прошу отклонить жалобу адвоката Вахитова и оставить приговор в силе».

11:25 Адвокат Вахитов:

«Путаются данные о том, когда действительно был задержан Аскаров, и неизвестно, где был Аскаров ночью с 15 на 16 июня. Прокуратура утверждает, что его отпустили домой. Но никто не допрашивал родственников и соседей. Подтверждений, что его отпустили нет.

В материалах дела сказано, что 15 июня ему назначают экспертизу. Однако назначать экспертизу, не задерживая подозреваемого, незаконно. Позже кто-то подделал документы о задержании. И никакой проверки не проводилось. Самого милиционера, который по материалам дела избил Аскарова, в деле нет.

Многие, даже президент Алмазбек Атамбаев, высказались по делу Аскарова. Проблема не в том, виноват или не виноват Аскаров. Проблема в том, что производство по его делу было проведено без соблюдения норм Уголовно-процессуального кодекса и международных соглашений по правам человека.

Мы просим отменить решение Джалал-Абадского городского суда и провести повторное расследование».

11:18 Адвокат Вахитов приводит примеры похожих дел в судебной практике других стран. По его словам, существовали случаи, когда Верховный суд рассматривал повторно дела, если выяснялось, что к осужденному были применены пытки.

«Я считаю, что суд может рассмотреть и отменить приговор Аскарову», — говорит адвокат Аскарова.

Адвокат зачитывает слова Аскарова:

«Мне в руки дали мешок и сказали чтобы я убирал мусор на территории РОВД. Милиционеры смеялись. Я начал собирать огрызки и окурки. Я заявил, чтобы мне дали адвоката. Но на мою просьбу не откликнулись»

11:16 Адвокат Вахитов:

«Первая и вторая инстанция установили, что следователь полностью изучил доводы, а приговор в отношении Аскарова уже вступил в законную силу, поэтому я обратился в Верховный суд.

Уголовно-процессуальным кодексом предусмотрено возобновление судебного производства, если в отношении участников производства были совершены преступные действия. Аскаров говорит: «Меня незаконно задержали и пытали. Должно быть произведено расследование. Но суды мне не обосновали отказ».

11:11 Адвокат Валериан Вахитов ходатайствует о присутствии на судебном заседании самого Азимжана Аскарова.

Судья отказал в ходатайстве.

11:08 Процесс начался.

11:03 Сторона Аскарова просит отменить решение суда первой и второй инстанции и постановление джалал-абадского следователя в отказе завести уголовное дело по факту пыток.

11:00 Защита Аскарова подала кассационную жалобу о признании факта пыток в отношении джалал-абадского правозащитника. Жалоба рассматривается коллегией Верховного суда под председательством судьи Темирбека Исакова.

Хлоя Гейне

Азимжан Аскаров в колонии №47 в Бишкеке. 2013 год

Сын осужденного пожизненно правозащитника Азимжана Аскарова обращается в Комитет ООН по правам человека и другие международные организации.

Сын правозащитника Шерзодбек Аскаров просит «обязать власти КР провести независимый пересмотр всех уголовных дел, возбужденных по фактам июньских событий 2010 г., по итогам которых были вынесены обвинительные приговоры», включая и дело Азимжана Аскарова. Об этом говорится в Открытом обращении в адрес Комитета ООН и других международных организаций, поступившем в редакцию по электронной почте.

Ниже приводим полный текст документа с незначительной корректурой «Голоса свободы».

Комитет ООН по правам человека

Конгресс США

Европейский Союз

ОБСЕ

Международный Валютный Фонд

Региональные и международные организации

Открытое обращение

от Аскарова Шерзодбека, сына пожизненно лишенного свободы

Аскарова Азимжана

Статья 41 п.2 Конституции КР гласит:

Каждый человек имеет право в соответствии с международными договорами обращаться в международные органы по правам человека за защитой нарушенных прав и свобод. В случае признания вышеуказанными органами прав и свобод человека КР принимает меры по их восстановлению или возмещению вреда.

Мой отец, Аскаров Азимжан, осужден в трех инстанциях суда на пожизненное лишение свободы по сфабрикованному сотрудниками Базар-Коргонской районной милиции по обвинению в убийстве сотрудника милиции во время июньских событий 2010 г. В свою очередь мой отец не смог доказать свою невиновность.

По 24 ст. Конституции КР, «ни кто не может быть задержан более чем на 48 часов без судебного постановления».

Мой отец был задержан во время исполнения своего служебного и профессионального долга сотрудниками милиции и доставлен в РОВД Базар-Коргонского района 15 июня 2010 г. около 11 часов дня. С этого момента связь с ним прервалась. В тот же день в региональных и международных СМИ появились сообщения о задержании Азимжана Аскарова. Но прокуратура документально оформила задержание 16 июня 2010 г. Протокол о задержании с указанием места, мотива и основания задержания отцу не был предъявлен. При требовании отца предоставить ему адвоката, заместитель прокурора Торожанова Ж. заявила, что в отношении его не будут действовать правовые нормы, а они действовать будут по неписаным законам.

Для получения признательных показаний от моего отца его подвергали жестоким пыткам (есть фотодокументы следов жестокого избиения). Но даже под пытками отец не дал признательных показаний. И несмотря ни на что, с нарушением процессуальных норм, было сфабриковано дело по обвинению моего отца в убийстве милиционера, и на основании чего мой отец получил пожизненное заключение.

В уголовном деле есть справка о проведении судебно-медицинской экспертизы моего отца. В ней указано, что на его теле не были обнаружены следов избиений. Но никакой экспертизы не проводилось. И только по настоятельному требованию адвоката моего отца была проведена судебно-медицинская экспертиза.

22 июня 2010 г. адвокат отца Токтакунов Нурбек предъявил заместителю прокурора Базар-Коргонского района Торожановой Ж. ордер-поручение об осуществлении защиты моего отца и попросил обеспечить возможность беспрепятственно наедине проводить консультации.

Право общаться со своим защитником наедине гарантировано пунктом 9 ч.1 ст.42 УПК КР. Однако, Торожанова Ж. отказала адвокату в такой встрече. Так же ему было отказано в получении копий протоколов, в частности: протокола обыска в доме моего отца, протоколов очных ставок, протокола следственных действий и др., мотивируя тем, что право знакомиться с материалами дела не дает право получать копии материалов. Эти действия квалифицируются по ст. 304 и ст. 305 «Превышение и злоупотребление должностными полномочиями», а также использование пыток. Адвокат Токтакунов неоднократно указывал в суде на эти обстоятельства, но никто из должностных лиц не понес ответственность за свои действия.

Не секрет, что некоторые свидетели давали показания против отца под моральным воздействием. Со слов Мамадалиевой Муниры, зам. начальника РОВД Осконбаев Азизбек и следователи Рыспек и Акыл угрожали ей, что если она не даст показания против Аскарова А., то ее сын окажется на скамье подсудимых вместе с ним.

После опубликования в интернете фотографий моего отца со следами пыток, его трижды навещали высокопоставленные чиновники и убеждали его воздержаться от огласки применения пыток по отношению к нему. В обмен на это ему обещали освобождение из-под стражи и небольшой штраф.

В июле 2013 г. поднимался вопрос о проведении допроса с использованием детектора лжи. Со слов сотрудника Генеральной прокуратуры Ким Виталия Сергеевича, результаты процедуры не повлияют на вынесенный приговор. Это можно расценить как то, что мой отец даже будучи невиновным, все равно будет находиться в заключении. Если Генеральная прокуратура не в состоянии изменить приговор, то, как мой отец может восстановить свои конституционные и процессуальные права?

Мои отец и мать готовы публично пройти процедуру допроса на детекторе лжи, поклясться на Коране, перед Богом и всем народом Кыргызстана в том, что мой отец Азимжан Аскаров невиновен и непричастен к инциденту с убийством милиционера, и уголовное дело против него сфабриковано сотрудниками милиции.

Под давлением международного сообщества была создана специальная комиссия по рассмотрению дела. Итогом ее работы стал отказ от рассмотрения дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Если данное уголовное дело прочитать лицам даже без юридического образования, видно, что оно составлено с нарушением всех правовых норм.

В Конституции КР есть ст. 20 п.5 ч.7, о возмещении государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти, местного самоуправления и их должностными лицами при исполнении служебных обязанностей. Но в действительности государство не соблюдает эти нормы.

В 2004 г. в РОВД Базар-Коргонского района после задержания был жестоко избит юрист Мойдунов Т., 35 лет. От полученных травм он скончался в течение 30 мин. Все три инстанции суда оправдали четырех сотрудников милиции, убивших Мойдунова Т. Комитет ООН в 2010 г. вынес решение о том, что эти сотрудники милиции виновны в смерти Мойдунова Т. и просил правительство КР привлечь к уголовной ответственности виновных и возместить ущерб семье погибшего. По истечении трех лет эти лица продолжают работать в органах милиции и поднимаются вверх по карьерной лестнице.

В РОВД Базар-Коргонского района было зафиксировано семь смертельных случаев и не по одному из них не заведено уголовного дела против сотрудников милиции. Это свидетельствует о том, что Конституция в КР не имеет своей юридической силы и действия, не является гарантом защиты прав граждан КР.

Из-за беззакония и несоблюдения прав человека в КР на свободе безнаказанно находятся реальные виновники трагических событий июня 2010 года.

В заключении я прошу: Комитет ООН, Конгресс США, Европейский Союз, ОБСЕ, Международный Валютный Фонд, региональные и международные организации, обязать власти КР справедливо и объективно расследовать события июня 2010 г. и их последствия.

Обязать власти КР провести независимый пересмотр всех уголовных дел, возбужденных по фактам июньских событий 2010 г., по итогам которых были вынесены обвинительные приговоры. Включая и дело моего отца Аскарова Азимжана.

В трагических событиях июня 2010г. только в Базар-Коргонском районе было убито 23 мирных жителя, более 50 человек получили огнестрельные ранения, более 200 домов сожжены дотла… Все эти факты не могут остаться без должной правовой оценки.

Прошло уже три года с трагических событий. Я прошу Вашего содействия в восстановлении справедливости. Я благодарен всем, кто принимает участие и борется за судьбу моего отца.

С большой надеждой на восстановление справедливости,

Шерзодбек Аскаров,
сын осужденного на пожизненное лишение свободы Азимжана Аскарова.

Голос свободы, Бишкек
Источник: http://vof.kg/?p=12088